Ежедневно, независимо от погоды и настроения, член Союза ремесленников и Союза художников РК Курбанали Агадилов отправляется на прогулку. Непременно надевает чапан и вышитую орнаментом тюбетейку. Под стать себе наряжает и коня по кличке Найзагай. Специально для него мастер изготовил конскую упряжь, отделанную чёрной кожей с инкрустацией металлом и каменьями. Он выводит из загона своего ахалтекинца и седлает, чтобы проехать по улицам аула трусцой, а за околицей пуститься вскачь по степи навстречу ветру и горной прохладе.

Местные жители привыкли к подобным прогулкам всегда улыбчивого, энергичного и полного замыслов односельчанина. Радостно приветствуют они всадника, всякий раз засматриваясь на грациозную лошадь и не менее восхитительную упряжь. Это настоящее произведение искусства! В этом я окончательно убедилась, оказавшись в мастерской Курбанали Агадилова.

– Это самый распространенный вид седла. Мы его называем казахским. Найзагай прекрасен в таком наряде, – поясняет Курбанали Агадилов. – Хомут, уздечки, подбрюшник, шлея, вожжи и прочие элемен­ты – все из чёрной кожи. Для отделки я использовал плетение, инкрустировал орнаментом из мельхиора и каменьями. Тут есть хризопраз, лазурит, тигровый глаз и агат.

Больше двух месяцев ушло у мастера на изготовление седла и упряжи. Приступая к работе, Курбанали Арыстанбекович нарисовал эскиз отделки, подобрал лучшие камни и заготовил металлические плашки для орнамента. А ещё вложил в изделие душу. Говорит, что не старался так, даже когда делал для себя серебряный перстень.

– Трепетное отношение к лошади и сбруе формировалось веками, ведь жизнь казахов крутилась вокруг неё, как части природы, – философски замечает Курбанали Агадилов. – Это наше народное достояние. Основным видом транспорта веками была лошадь, на которой преодолевали огромные расстояния. Сызмальства дети проводили много времени в седле, росли хорошими всадниками, кочуя вместе со взрослыми по степи. Пиетет перед лошадью подталкивал заботиться о ней, украшать её. Богатая конская упряжь свидетельствовала и о состоятельности владельца.

Как известно, именно на территории древнего Казахстана впервые была одомашнена и приручена лошадь. А вот в то, что в древности у казахов было более трёх десятков видов седел и при этом каждое седло имело своё название, верят далеко не все. Вот и решил Курбанали Агадилов доказать это.

А как это сделать? Самый простой способ – показать, как говорится, товар лицом. Для этого необходимо изготовить седла. Но для начала надо знать, как они выглядели, какую имели отделку в зависимости от региона.

За информацией ремесленник обратился в библиотеки. Оказалось, что нет ни одной книги, включающей полную информацию об изобретении конского снаряжения, истории его трансформации, методах и приёмах отделки, вплоть до инструкции о том, как изготовить каркас седла из кле­еной древесины и прочие элементы упряжи.

Сведения приходилось черпать из отдельных разрозненных источников. В раритетных изданиях и архивных документах удалось найти рисунки и снимки седел и сбруи вековой давности, что заметно упростило задачу, которую мастер поставил перед собой. За три года изыскательской работы его архив пополнили более двух десятков изображений седел, описаний их внешнего вида, приемов инкрустации металлом и полудрагоценными камнями. Даже удалось собрать небольшую коллекцию старинных экземпляров, лежавших без дела в сараях и на чердаках.

А ещё он собирает и записывает народные приметы, обычаи, пословицы и поговорки, связанные с конской амуницией. Материалов собралось достаточно много, и даже появилась идея издать энциклопедию, где можно будет найти ответ на любой интересующий читателя вопрос об изготовлении конской амуниции. Иллюстрировать издание можно будет фотографиями седел, сделанных мастером. Его умения, знания традиций и старинных технологий позволили воссоздать более двух десятков седел по фотогра­фиям. Приш­лось много времени провести в мастерской, зато удалось повторить их в точности до малейших деталей.

– Посмотрите, какие интересные седла делали на юге, – показывает Курбанали Агадилов. – Передняя лука имеет форму утиной головы. Отсюда и название – «үйрек бас ер». У седел Западного Казахстана тоже своеобразная форма: они лёгкие, с характерной передней узкой лукой, вытянутой вверх и овальной. Седла Центрального и Северного Казахстана имеют сходство с седлами найманов, но у них более низкая передняя лука. В разных регионах страны они отличались внешним видом. Точно так же особенными по форме и отделке были седла у каждого рода. И уже по одному виду седла можно было понять, из какого рода всадник.

Рассказывать о типах, форме и конструкции, технике изготовления и отделки главного элемента казахского конского снаряжения – седла – собеседник может долго и обстоятельно. За более чем тридцать лет он накопил много знаний и практического опыта. Да и как может быть иначе, если им сделано более трёх тысяч седел!

…Технологию их изготовления Курбанали Агадилов осваивал, оставшись без работы. Завод закрыли, и автомеханики никому стали не нужны. Выпускник автомеханического колледжа, имевший также опыт работы мастером производственного обучения, задумался, чем бы заняться, чтобы прокормить семью и при этом ни от кого и ничего не зависеть.

Увидев как-то телесюжет о производителе национальных детских люлек – бесік,­ решил, что это хорошая идея. Продал корову, купил столярные станки, взялся за дело. Получилось неплохо, вот только продать не смог ни одного. Рынок оказался завален, что и неудивительно, ведь такая вещь служит не одному поколению. Стало очевидно, что таким промыслом точно не заработать. Надо было искать что-то другое.

– Как-то на рынке обратил внимание, что деревянные седла, обтянутые верблюжьей шкурой, в отличие от бесіка идут нарасхват, – вспоминает поворотный момент своей жизни Курбанали Агадилов. – Там же увидел свояка, который привез на продажу седла из Мойынкума. Весь его товар мгновенно раскупили, никто не спрашивал цену, не торговался. Вот бы и мне так! Попросил научить. Согласился, но поставил условие, чтобы я ему купил новый автомобиль «Жигули» шестой модели. Для меня это было нереально при всем желании...

Тогда Курбанали Агадилов решил сам поехать в Мойынкум. Там ещё в 70-х годах прошлого столетия открыли фабрику по производству национальных сувениров и изделий народно-прикладного искусства. Местные жители изготавливали юрты и убранство для них, камчу, текеметы, сырмақ, түскииз. Всему этому их научил известный мастер Азимбай Нурбеков, родственник Курбанали по материнской линии.

Потомственный ремесленник, предки которого до седьмого колена занимались изготовлением седел и других изделий, в Мойынкум переехал из Кентау. Получил приглашение на работу на открывающуюся фабрику. А чтобы согласился сменить место жительства, ему в Мойынкуме купили дом, подарили автомобиль «Москвич» и в придачу положили хорошую зарплату. Из Мойынкума юрты с убранством в те годы отправляли на экспорт в Монголию, меняя их на тонкорунных овец. Оттуда отары белых мериносов перегоняли пешком местные чабаны.

– Азимбай-аға подарил мне вот это седло, ему лет триста, наверное, – показывает раритет Курбанали Агадилов. – Потом, спустя годы, я всему научился, стал приз­нанным мастером, достиг его уровня. Но в тот раз он мне отказал в обучении, сославшись на занятость.

Найти учителя оказалось непросто. Делиться секретами никто не спешил. Согласился дальний родственник, попросив взамен корову, мебель в только что построенную двухкомнатную времянку и швейную машинку для жены. А ещё поручил обрабатывать огород площадью в двадцать соток, чтобы его семья на зиму была с картошкой. Курбанали Агадилов все условия выполнил. С весны и до осени с утра до вечера на огороде трудился, а по вечерам сидел и смотрел, как работает ремесленник. И так на протяжении полугода, пока не освоил все тонкости изготовления каркаса седла.

– Вот основной инструмент, при помощи которого я делаю остов, – Курбанали Арыс­танбекович показывает мне небольшую тяпку. – Все двадцать видов седел ею сделал. Из инструментов у меня ещё угломер да рубанок. У меня нет станка, все делаю руками. Самое главное для хорошего седла – выдержать симметрию. Тогда оно на спину лошади хорошо ложится, не натирает, а сверху можно любую форму придумать, насколько фантазии мастера хватит.

Прежде чем дать волю своей фантазии, Курбанали Агадилов изготовил на продажу пару тысяч каркасов, обтянутых верблюжьей кожей. И только после этого занялся декоративной отделкой, почувствовав, что буквально задыхается от рутинной работы, ограничивающей самовыражение.

Во время встречи в 1993 году на горе Ордабасы трёх президентов – Казахстана, Узбекистана и Кыргызстана – каждому из них подарили по седлу. Основание для них делал Курбанали Агадилов, а их отделкой занимались другие мастера. Когда ремесленник увидел их готовыми к дарению, это уже были совсем другие седла. Красивый орнаментальный декор изменил их до неузнаваемости, превратив в произведения искусства. Уже тогда Курбанали Агадилов задумался над тем, чтобы повысить уровень своего мастерства, освоить новые техники, но… продолжал изо дня в день делать деревянные каркасы в верблюжьей коже.

– В какой-то момент мне стало неимоверно скучно, одолела апатия, – говорит ремес­ленник. – Понял, что нужно срочно что-то менять, расти и развиваться, хотелось попробовать себя в новом направлении. Снова пришлось учиться: осваивать плетение и тиснение по коже, инкрустацию камнями и отделку серебром и мельхиором. Уроки ювелирного мастерства брал в Шымкенте, а плетению кожи учился в Таразе.

Научился делать ювелирные украшения из серебра, из кожи – галантерейные изделия. Стал сам придумывать дизайн для отделки седел, инкрустируя металлом и каменьями. Руками мастера изготовлено полсотни седел, отделанных серебром, и сотни полторы – мельхиором с полудрагоценными камнями. Их сегодня покупают на подарки, на тои, для участия в кокпарах и даже для музейных экспозиций.

В 2004 году Курбанали Арыстанбекович собственноручно изготовил по старинным технологиям седельщиков-шорников седло, богато инкрустированное серебром. Сдал на продажу в магазин «Өнер» в Алматы. Его купили практически сразу. Из магазина мастеру сообщили, что седло отправляется в столицу, будет представлено в экспозиции открывающегося монумента «Байтерек». Ещё одно седло с серебряной отделкой Курбанали Агадилова представлено в экспозиции Музея Ильяса Жансугурова в Талдыкоргане. Его подарили сыну писателя Саяту, когда он был в Шымкенте.

Мастер никогда не сидит без дела. Зайдёт в мастерскую поработать на часок, а задержится до полуночи. Не до отдыха, когда следуют выставка за выставкой, да и заказов на пятьдесят лет вперед! Они поступают из Кыргызстана, Монголии, Узбекистана, России, Турции, Казахстана. Большинство покупателей берут седла, отделанные кожей, реже – инкрустированные камнями и металлом.

– Мне 60 лет, и таких мастеров, как я, осталось немного, – переживает Курбанали Агадилов. – Молодые не очень-то хотят учиться. Нет среди них тех, кто готов, как это сделал в своё время я, уехать на полгода учиться в другой аул. Я бесплатно учу, сам приглашаю – не хотят. Мои ученики сейчас в художественном колледже преподают. Иногда думаю: хорошо, что учение далось мне непросто, иначе, возможно, я не достиг бы такого уровня мастерства, не ценил бы то, чему меня научили. Работать по коже, освоить ювелирное искусство хотят многие, а вот основание седла делать желающих нет. Потому что трудно. А ведь может так случиться, что это нужное ремесло останется без преем­ников. И это тоже один из аргументов в пользу того, чтобы продолжать работу над энциклопедией.

Стремление Курбанали Агадилова возродить секреты, сохранить приёмы и передать традиции ремесленников потомкам оценили в Сою­зе художников РК, приняв его в свои ряды. Для мастера сделали исключение, ведь он не имеет профильного образования.

Каждый народ старается сберечь свою национальную идентичность. Это особенно важно, учитывая масштабы глобализации, которую переживает мир. Идея подготовить и издать энциклопедию о конской сбруе и убранстве – грандиозный замысел, важный для сохранения народных традиций и обычаев. Сберечь это бесценное богатство можно, развивая народные ремесла.