VIP штукатурка против доступной среды

Пока казанские инвалиды по зрению пытаются на слух угадать номера подъезжающих автобусов, татарстанские депутаты готовятся пересаживаться в новые велюровые кресла. Проект радиосистемы навигации «Говорящий город», призванный сделать общественный транспорт доступным для слепых и слабовидящих, заморожен из-за «отсутствия финансирования», ведь цена вопроса — 107 миллионов рублей. В то же время на капремонт малого зала заседаний Госсовета Татарстана из того же бюджета выделяют почти втрое больше средств — 287,8 миллиона рублей. Об этом стало известно из тендера, опубликованного главным инвестиционно-строительным управлением Татарстана (ГКУ «Главинвестстрой Татарстана»).

Пару лет назад Казань амбициозно заявила о старте тестирования системы «Говорящий город». Технология выглядит спасением для незрячего человека: специальный блок на автобусе связывается со смартфоном пассажира, объявляет номер маршрута, направление движения и — главное — позволяет отправить сигнал водителю. Получив уведомление, шофёр обязан включить внешний звуковой маяк и опустить пандус-аппарель. Тесты прошли успешно, но дальше дело не пошло. Чтобы система заработала полноценно, ею нужно оснастить весь городской автопарк — это порядка 900 автобусов, троллейбусов и трамваев. При стоимости одного устройства в 118 тысяч рублей общая сумма контракта составляет 107 миллионов рублей.

В профильных ведомствах представителям сообщества инвалидов заявили коротко: денег в бюджете нет. В итоге сотни незрячих казанцев ежедневно продолжают совершать «подвиги», пытаясь на ощупь штурмовать переполненные остановки и надеясь на отзывчивость случайных прохожих. Но пока чиновники разводят руками из-за нехватки средств, на сайте госзакупок появляется тот самый тендер от ГКУ «Главинвестстрой Татарстан». Они собираются капитально отремонтировать малый зал заседаний Госсовета Татарстана за 287,8 миллиона рублей.

В техзадании этого контракта подробно расписаны требования к интерьеру зала. Например, стены и полы должны быть облицованы натуральным мрамором, гранитными плитами и дорогой венецианской штукатуркой. Декор должен включать эксклюзивные настенные панно и художественную отделку. Мебель должна быть дизайнерской, с креслами и стульями, обитыми премиальным жаккардом и велюром. В смету также заложена полная замена инженерных систем, проводки и установка новейшего мультимедийного оборудования для голосования и видеосвязи. На ремонт одной комнаты для совещаний у республики находятся средства мгновенно, без долгих согласований и бюрократических задержек.

По мнению бывшего депутата Госдумы Вячеслава Лысакова, в вопросах о причинах такого вызывающего поведения татарстанских чиновников уже кроются очевидные ответы, над которыми даже не нужно долго размышлять.

— Причина такого отношения власти к народу — это банальное отсутствие совести у одних и полное отсутствие контроля со стороны других, — отрезал экс-парламентарий.

Лысаков подчеркивает, что подобные траты закономерно и безусловно повышают уровень социального напряжения в обществе. Ситуация выглядит особенно опасной и циничной именно сейчас — в нынешних крайне непростых для страны и республики социально-экономических условиях.

Главная трагедия текущего момента, как отмечает экс-депутат, заключается в том, что у обычных граждан фактически отобрали легальные инструменты давления на чиновников. Общество оказалось заперто в системе, где оно никак не может повлиять на решения распределяющих бюджеты ведомств.

— К сожалению, у людей сегодня просто нет возможности влиять на власть. Выборы окончательно превратились в чистую формальность, — констатирует Лысаков.

Более того, эксперт напомнил, что в стране планомерно уничтожались реальные, работающие механизмы сдерживания чиновничьего аппарата на местах. В пример он привёл прежний Общероссийский народный фронт (ОНФ), который когда-то имел реальные полномочия по проверке сомнительных госзакупок.

— Те механизмы контроля над руководством регионов и бюрократией, которые были у прежнего ОНФ, к большому сожалению, полностью разрушены. Их фактически ликвидировали, переведя всю структуру в формат исключительно волонтёрской работы, — резюмировал Лысаков.

Цена приоритетов

Пока дефицит бюджета Татарстана стремительно приближается к критической отметке в 31 миллиард рублей, чиновники тратят сотни миллионов на ремонт с эксклюзивным интерьером. При этом, когда они говорят, что 107 миллионов рублей на датчики «Говорящего города» — это слишком большая сумма для республиканского бюджета, стоит обратить внимание на госзакупки Главинвестстроя Татарстана на 2026 год. В них запланированы расходы в размере 312 миллионов на ремонт спортивной школы и здания ДОСААФ в Пестрецах.

Ни для кого не секрет, что общественный транспорт Казани сегодня буквально трещит по швам. Перевозчики бьют тревогу, ведь износ автопарка критический, а замена старых машин буксует из-за отсутствия субсидий. Городу нужно экстренно заменить как минимум 106 выработавших ресурс автобусов, где цена одного современного вместительного автобуса на газомоторном топливе сегодня составляет около 18–20 миллионов рублей. Поэтому вместо обновления одного VIP-зала Казань могла бы закупить 15 новых «краснобусов». Это позволило бы полностью укомплектовать два дефицитных городских маршрута, сократив время ожидания на остановках в часы пик.

Июль запомнится казанцам новостями о возможной реструктуризации долгов города перед федеральным центром. Главное условие Москвы — высвободившиеся средства должны идти строго на модернизацию ЖКХ. И это ожидаемо, ведь Казань буквально тонет в коммунальных авариях. В частности, сети «Водоканала» изношены более чем на 70 процентов, стоимость перекладки одного километра магистрального тепловода или водовода крупного диаметра варьируется в пределах 70–90 миллионов рублей. Однако средств, выделенных на тендер по ремонту малого зала, хватило бы на восстановление 3-4 километров городских дорожных труб.

Но самое обсуждаемое сравнение в соцсетях среди жителей Казани вызвало сравнение ремонта зала Госсовета с социальными программами. В соцсетях активно обсуждают, что финансирование многих адресных проектов поддержки выделяется со скрипом либо замораживается. В это же время татарстанские семьи, воспитывающие детей с заболеваниями, продолжают выбивать жизненно важные медикаменты через суды. В частности, одна тест-система непрерывного мониторинга глюкозы (НМГ) для детей с сахарным диабетом первого типа обходится бюджету примерно в 1,5 тысячи рублей. Отказавшись от ремонта малого зала Госсовета, республика могла бы приобрести около 200 тысяч таких систем, закрыв годовую потребность в мониторингах для сотен тяжелобольных детей со всего Татарстана.

Но тут, по словам правового консультанта и юриста Михаила, деньги на ремонт зала и на закупку медизделий — это разные статьи расходов, которые закладываются в бюджет по разным правилам и в разное время.

— Нельзя просто взять и «перекинуть» средства из одной статьи в другую в моменте: для этого нужны сложные процедуры, изменения в законе о бюджете, согласования. Кроме того, решение о выделении средств на социальные программы тоже принимается не в вакууме — учитываются другие приоритеты, дефицит по другим направлениям, федеральные трансферты, — сказал юрист.

В текущем году на благоустройство всех ключевых общественных пространств Казани (включая набережную озера Нижний Кабан) выделено 1,8 миллиарда рублей. Сумма, заложенная на ремонт всего одного парламентского зала, составляет почти 16 процентов от всего годового бюджета города на парки и скверы. Создание качественного районного сквера «с нуля» на окраинах города (например, в Авиастроительном районе или в Салават Купере) обходится примерно в 100–150 миллионов рублей.

Согласен с юристом и известный казанский журналист, медиаэксперт, политический и экономический обозреватель Юрий Алаев. По его мнению, с юридической точки зрения власти здесь абсолютно правы.

— Траты идут по разным статьям бюджета. По той статье, из которой финансируются социальные программы, денег действительно не хватило на проект радионавигации для незрячих «Говорящий город». А вот по статье о материально-техническом обеспечении деятельности органов госвласти и управления они были заложены заранее, поэтому контракт может и должен быть реализован, — считает Алаев.

По словам эксперта, у общества давно не осталось иллюзий о том, что у чиновников на первом месте стоит собственное обеспечение. Именно поэтому данный кейс, вопреки ожиданиям оптимистов, вряд ли приведет к какому-либо значимому социальному недовольству в республике.

По мнению Алаева, корень проблемы кроется в глубоких изменениях самого российского общества. За последние полвека оно последовательно атомизировалось. О коллективизме, который хотя бы декларировался во времена СССР, сегодня не может быть и речи — сейчас каждый сам за себя, констатирует политолог.

— Проблема «Говорящего города» — это не самая насущная проблема для не самой значительной по численности части населения. Она вряд ли способна возбудить, сплотить людей и заставить их выйти с протестами. Хотя история показывает, что невозможно предсказать, какая именно «соломинка» в итоге сломает спину верблюду, — считает политический и экономический обозреватель.

Главная политическая интрига этого кейса, по мнению Алаева, заключается в поведении самих народных избранников. Уже осенью этого года в республике должны пройти выборы. Казалось бы, это идеальное время для популизма и громких заявлений. Любой депутат мог бы публично заявить: «Нет, мы посидим и в потёртых креслах, давайте найдём способ перебросить эти миллионы на проект в интересах незрячих!». Это принесло бы колоссальные политические очки, но этого не произошло.

— Либо среди действующих депутатов просто нет тех, кто надеется выдвинуться на новый срок, либо они железно уверены, что административный ресурс на выборах поможет им гораздо больше, чем реальные голоса оценивших такой порыв избирателей, — отметил Алаев.

Легальное право?

Как подчеркнул юрист, с точки зрения обывателя, ситуация выглядит скандально: 107 миллионов рублей на спасительную систему навигации для незрячих людей в бюджете Татарстана «не нашлось», но почти втрое большая сумма — 287,8 миллиона — на венецианскую штукатурку и премиальный жаккард для депутатов выделилась мгновенно. Однако, если убрать эмоции и посмотреть на этот кейс через сухую призму Бюджетного кодекса России (БК РФ), мы увидим парадоксальную, но абсолютно законную картину.

— Формально здесь нет ни одного правонарушения. Главный парадокс российского законодательства кроется в понятии «самостоятельности бюджетов». Региональные власти имеют полное право сами решать, куда направлять деньги налогоплательщиков. Закон не устанавливает жесткой иерархии, обязывающей сначала закрыть все социальные нужды инвалидов, а уже потом покупать кожаные диваны чиновникам. Когда профильные ведомства заявляют, что «денег нет», с правовой точки зрения это означает лишь одно: в утверждённом на текущий год законе о бюджете республики средства на проект «Говорящий город» просто не были предусмотрены. А вот расходы на содержание и капремонт зданий органов госвласти там были прописаны отдельной строкой, — отметил Михаил.

Автор фото: Павел Хацаюк / ИД «Вечерняя Казань»

По его мнению, многие апеллируют к статье 34 БК РФ — принципу эффективности использования бюджетных средств. Казалось бы, налицо явное нарушение, ведь разве эффективно тратить сотни миллионов на роскошь, когда страдают люди? Увы, суды и контролирующие органы трактуют эту статью иначе.

— Эффективность в праве — это достижение заданного результата с минимальными затратами. Если Госсовет проведет тендер без завышения рыночных цен на этот самый мрамор и велюр, то формально закупка будет признана эффективной. Сам выбор объекта финансирования — это сфера политической воли, а не судебных разбирательств, — уточнил юрист.

Эксперт также добавил, что в общественном дискурсе часто звучат призывы привлечь чиновников за нецелевой расход. Но юридически нецелевое расходование (статья 306.4 БК РФ) — это ситуация, когда деньги, выделенные на автобусы, втихаря потратили на ремонт зала. В казанском же кейсе Главное инвестиционно-строительное управление (ГКУ «Главинвестстрой») действует строго по инструкции.

— Им выделили субсидию на капитальный ремонт — они проводят капитальный ремонт. Смета составлена, КБК (коды бюджетной классификации) совпадают, госзакупка опубликована официально. Деньги не украдены, они идут на государственные нужды, пусть и весьма специфические, — считает эксперт.

Единственный инструмент, который хоть как-то сдерживает аппетиты госслужащих, — это так называемое нормирование в сфере закупок. Госзакупки не должны приводить к приобретению товаров с «избыточными потребительскими свойствами» или являться предметами роскоши.

— Теоретически, общественники или прокуратура могут инициировать проверку: насколько венецианская штукатурка и эксклюзивные настенные панно необходимы для выполнения депутатами их прямых обязанностей? Если удастся доказать, что требования в ТЗ необоснованно завышены и ограничивают конкуренцию, ФАС может заставить переписать контракт. Но, как показывает практика, региональные ведомства умеют искусно обосновывать необходимость «премиального велюра» представительскими функциями и статусом государственного органа, — сказал Михаил.

Это, на его взгляд, классический пример того, как легальное абсолютно не совпадает с моральным. Юридическая система России даёт чиновникам легитимное право расставлять приоритеты так, как они считают нужным.